Малый бизнес в Германии. О проверках, коррупции и стукачестве

0
57
Малый бизнес в Германии. Проверки, коррупция, стукачество. Немецкая полиция.

Сложно ли открыть свое дело эмигранту в Германии? Как немецкое государство относится к предпринимательской деятельности, насколько заботится и опекает бизнес, особенно малый и средний? Мучают ли предпринимателя бюрократическим бумагооборотом, придирчивыми проверками, не вымогают ли взяток? И что с конкуренцией?

В этом ключе интересны впечатления украинского эмигранта, чья фирма в Германии оказывает услуги по уходу и помощи пожилым и прочим нуждающимся в социальной поддержке людям. Конечно, это взгляд одного человека, отнюдь не претендующий на абсолютность и всеохватность, но, тем не менее…

Рассказ предпринимателя с украинскими корнями

— Как живется бизнесмену в Германии, особенно в плане отношений с государством?

— Непросто. Как только начинаешь получать деньги выше некоего среднего уровня, сумасшедший контроль начинается. Я думал, в Германии такого нет. С одних ведомств, других… До такой степени, что даже в банке начинают задавать вопросы. Предположим, я хочу снять энную сумму, а меня в банке спрашивают – куда, зачем…

— Ну это же счет фирмы, значит, для снятия денег должны быть обоснования?

— Не совсем так. Я единоличный хозяин фирмы и по немецким законам – это просто мой персональный счёт, которым я могу распоряжаться по своему усмотрению. Вопросы могут быть у налоговой, других ведомств, но не банка, который лишь место хранения. Насколько я понимаю, эта информация идет куда-то дальше.

Когда человек выделяется, к нему также начинают приходить различные инстанции. Так получилось, что заработала моя фирма примерно через два года после регистрации, и в этот период всё «было тихо». Но как только пошли деньги, началось «движение», к примеру, пришли проверка из конторы типа нашей санэпидемстанции или охраны труда. К примеру, они указали, что высота стульев должна быть определенной величины. В следующий визит сказали: «Такую клавиатуру я не могу использовать».

— Почему?

— Потому, что на ней белые буквы на черном фоне, а полагается, чтобы было как на экране – черные буквы на белом фоне, мы должны у Вас её забрать. Ладно, – отвечаю – тогда я изменю настройки компьютера, сделаю тёмную заливку экрана и на её фоне белые буквы. — Окей, так годится.

Следующее, что сразу приходит в голову – конкуренция, но не в общепринятом контексте. Как только у тебя появляется результат, конкуренты «не дремлют» и начинают писать анонимные письма в различные инстанции и соответственно, следуют новые проверки.

— По анонимным, будем говорить, доносам?

— Да, «без проблем».

— Это только у тебя такие проблемы или у всех?

— Если говорить применительно к моему бизнесу, то моя клиентура на 90% русскоязычная, соответственно – конкуренты также русскоязычные… Так сказать, «коренное население» обслуживают «традиционные» структуры – Красный Крест, организации под патронатом церкви, к ним, видимо, доверия больше, поэтому, насколько я знаю, таких проблем у ним нет. Но в целом, говоря по-нашему – «стукачество» здесь весьма распространено, считается абсолютно нормальным и даже «благонадежным» делом, ну а уж в отношении прямого конкурента, так «сам Бог велел».

— То есть, одни предприниматели всё-таки «ровней» других?

— Конечно! Была у меня идея организовать частную службу скорой помощи. Пришёл за лицензией и мне там прямо сказали – шансов у тебя абсолютно никаких. Рынок поделен между тем же «Красным Крестом» и ещё одной структурой «Мальтийский орден» и ты просто не получишь ни одного заказа.

— А как вообще организована работа в системе скорой помощи?

— Формально, когда поступает вызов в службу «112» он отдается ближайшей машине. Но тебе его никто не даст. Там всё «схвачено», есть, как мне объяснили, «Aufsichtе», т.е., в приблизительном переводе наиболее близко к нашему «смотрящий» и «нечего рыпаться», поскольку у этих структур сильное политическое лобби.

— Для такого бизнеса наверняка нужно и лицензия. Её, наверно, также очень сложно получить?

— Безусловно, есть определенные требования по квалификации персонала, оснащению и т.п. Но в принципе, при их выполнении особых проблем с получением разрешения нет. Не жмут.

— А налоги какие? Сложная система налогообложения?

— Да, система налогообложения поступенчатая, в зависимости от уровня доходов, максимум – порядка 45% от твоих доходов. Это от того, что осталось после всех прочих налогов на предпринимательскую деятельность, налога на прибыль (порядка 30%), начислений на фонд заработной платы и т.п. НДС, как медицинская фирма, мы не платим.

— Проверяют?

— Очень серьёзно проверяют. В частности, всю налоговую документацию я обязан хранить в течении десяти лет, даже если закрою фирму, поскольку в любой момент её могут затребовать для проверки. Что же касается самой процедуры, то все «отношения» с налоговыми органами я должен вести через «штоербератора», по-русски – «налогового советника».

— То есть, «по-нашему» – главбуха?

— Скорей – аудитора. Он является отдельным субъектом экономической деятельности, с которым я заключаю договор, у него соответствующая лицензия и стоят его услуги очень дорого.

— Почему так?

— Одна из причин просто на поверхности. Если он, как главбух, был бы моим сотрудником, я бы платил ему зарплату и начисления на неё. А так он отдельный субъект, который, в свою очередь платит все «предпринимательские» налоги, а потом уже с того, что осталось – подоходный. Естественно, издержки увеличиваются. Кроме того, он также должен хранить десять лет всю мою документацию и за это берёт отдельную плату. Ответственность в случае обнаруженных нарушений также обоюдная.

— А в целом, «доброжелательное» отношение к предпринимателям со стороны проверяющих?

— Не сказал бы. Особенно к нам, к иностранцам. Приходят с «презумпцией виновности» — раз иностранец, значит, где-то, в чём-то пытаешься обмануть.

— Проверки плановые или внезапные?

— И так и этак. Минимум дважды в год медицинские проверки, т.е., как мы выполняем нашу работу – приезжают и ко мне, и к пациентам, опрашивают, насколько довольны нашей работой и т.п. Ну и налоговая – они больше всего «переживают» относительно «чёрной», т.е. неофициально оплачиваемой работы. Было и такое, что вызывали сотрудников к себе на, если называть вещи своими именами, допросы.

И там «классические методы» — расскажите, как оно на самом деле, Вам ничего не будет. Не может быть, чтобы Вам не доплачивали «по-чёрному». А если мы сами «докопаемся», тогда у Вас действительно возникнут большие проблемы и т.д.

— «Ментовские» методы, в общем?

— Да, да, именно! Казалось бы, Германия, а «методы» абсолютно те же! Причём ведь никаких реальных данных о нарушениях у меня нет. В общем, проверяют достаточно глубоко и жёстко, особенно тех, у кого хорошие обороты. В своё время я работал диджеем и дважды сталкивался с таким – дискотека заканчивается в пять утра, народ разошёлся и вдруг со всех выходов врывается человек семьдесят – таможенники (они здесь отвечают за нелегальную миграцию и работающих «по-черному»), налоговая и обычная полиция.  – «Всем стоять, не двигаться и не разговаривать!», подходят ко мне и те же вопросы: работающие по-чёрному и т.д. Ко мне подходит полицейский и говорит:
— Вынимай!
— Что?
— Оружие.
— Нет никакого оружия.
— Не может быть, на русской дискотеке все напиваются и ты, ди-джей, без средств самозащиты. Ну смотри, найду – хуже будет.

В общем, вышел я только около двенадцати. Другой случай был на Новый год. Около часа ночи ворвались в масках, выхватили у меня микрофон, ну и всё тоже:
— Всем стоять, не двигаться!

Народ стал смеяться, решили розыгрыш в рамках праздничной программы. Ну и далее, в том же «ключе». Более того – в этот раз над нами кружил полицейский вертолет – следили, чтобы никто не разбежался. Такое отношение к «русским». И сюда, в офис, после очередной анонимки как-то явились ребята с оружием, в полной амуниции. Говорят – может вы окажете сопротивление.

Налоговая же на дискотеке спросила у нас и проверила по кассовому аппарату количество проданных коктейлей, а затем «сверила», пересчитав количество трубочек от них в мусорных урнах! Выявили бы «излишек» — за уклонение от налогов дают больше, чем за изнасилование.

— Тогда такой достаточно деликатный вопрос – а как с коррупционными «моментами»?

— Такого, чтобы пришли и сказали, намекнули – мол, это будет стоить столько-то, нет. Даже скажу откровенно, я был рад заплатить за спокойствие. Впрочем, это не значит, что коррупция отсутствует, как явление. Просто нужно быть «своим». Один знакомый, имеющий кое-какие «выходы», мне уже и предлагал, что если «прижмёт» совсем, постарается помочь. Но пока стараюсь к «крайним средствам» не прибегать.

— Есть ли различные программы помощи предпринимателям?

— Только в контексте борьбы с безработицей, на небольшие проекты. Когда я начинал, то да, написал бизнес-план, внёс на рассмотрение в службу трудоустройства и после немалых «хлопот», хождений по кабинетам мне выделили пару тысяч евро. Но только в таких масштабах. Если что-то большее, то это уже сугубо твои проблемы. В целом же, по моему ощущению, государственная политика носит уравнительный характер – чуть выйдешь по доходам за средний уровень – тебя тут же начинают разными способами «ограничивать».

— А как же существующий крупный бизнес?

— Думаю, именно для того, чтобы существующий крупный бизнес, обладающий реальным политическим влиянием, тот же «Красный крест», являющейся очень серьёзной бизнес-структурой, мог чувствовать себя спокойно и проводится политика «ограничения» новичков, недопущения их выхода на новый уровень, за определенные рамки. Конкуренты-то никому не нужны.



Оставить комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here